Беседа
Страница 1

Среди собравшихся в гасиенде людей находился человек, о котором мы ничего не упоминали до сих пор, но которым займемся теперь.

Это был не кто иной, как Сотавенто, индейский мажордом, любимец дона Аннибала. Его мрачный силуэт набросан был уже на первых страницах нашего рассказа.

Сотавенто не изменился, двенадцать лет прошло для него бесследно. Его волосы остались по-прежнему черны, лицо — холодно, а фигура — пряма. Индейцы вообще обладают свойством долго сохранять моложавый вид и утрачивают его только в последних пределах старости.

В течение двенадцати истекших лет Сотавенто не покидал своего господина. Он служил ему с такой преданностью, что гордый кастилец считал его скорее другом, чем слугой.

Поведение этого человека, всегда несколько загадочное, было безукоризненным. Он в самых критических обстоятельствах, не задумываясь, рисковал жизнью для спасения своего господина.

Однако, несмотря на несомненные доказательства преданности, Сотавенто внушал всем, кому приходилось иметь с ним дело (конечно, за исключением дона Аннибала) непреодолимое отвращение. И странное дело: чем ближе его узнавали, тем охотнее избегали. Между тем, его манеры были скромны, учтивы, даже мягки. Он любил оказывать услуги и пользовался всяким удобным случаем делать приятное даже тем, кто не имел для него никакого значения.

Из какого же источника вытекала всеобщая антипатия к этому человеку? — Неизвестно.

Один только дон Аннибал де Сальдибар пожимал плечами с презрительной усмешкой, когда ему советовали не слишком доверять мажордому…

Сотавенто незаметно выскользнул из залы вслед за своим хозяином, и в то время, когда последний отправился разыскивать графа Мельгозу, прошел во внутренние комнаты гасиенды и достиг угловой, выходившей окнами в сад.

Очутившись там, индеец пытливо огляделся вокруг, затем подошел к двери и прислушался.

— Они идут, — сказал он почти тотчас же и одним прыжком очутился в противоположном конце комнаты. Здесь он маленьким ключиком, висевшим на шее, отпер потайную дверь, скрытую в стене и, бросив последний взгляд на комнату, исчез.

Дверь тихо скользнула на свое место в ту самую минуту, когда дон Аннибал поднял портьеру и вместе с графом Мельгозой вошел внутрь.

— Здесь, — сказал владелец гасиенды, приглашая гостя садиться, — мы можем поговорить без помех, в свое удовольствие!

— Но уверяю вас, что нам не о чем говорить! Впрочем, если вы желаете поболтать, пока мои слуги седлают лошадей, это доставит мне большое удовольствие.

Произнеся это, граф сел.

— О! О! — возразил с улыбкой хозяин. — Неужели вы так скоро уедете? Я не хочу этому верить. Честь моего дома требует, чтобы старые друзья, мой дорогой граф, расстались довольные друг другом, а все обязанности гостеприимства были исполнены.

— Мой дорогой дон Аннибал, — отвечал граф осторожно. — В наше время обязанности гостеприимства стали слишком слабыми узами и не могут задержать никого.

— Не думайте так! — с живостью вскричал дон Аннибал. — Дружба имеет неотъемлемые права: находясь в двух противоположных лагерях, мы должны еще более уважать друг друга.

— К несчастью, дон Аннибал, дружба редко может противостоять политической ненависти. Если не существует согласия в образе мыслей, то, как бы велика ни была симпатия, дружба сменяется равнодушием, от которого один шаг до ненависти.

— Надеюсь, вы еще свободны от нее, мой дорогой граф. Наша дружба не может ослабеть, так как она покоится на слишком твердом основании, на клятве мстить сообща.

Лоб графа сморщился и брови его нахмурились под влиянием тяжелых мыслей.

— Да, — произнес он, — вы правы, дон Аннибал, мы поклялись вместе совершать мщение. Что бы ни произошло, я сдержу свою клятву!

— Может быть, — подхватил владелец гасиенды, — час возмездия ближе, чем вы думаете.

— Правда, дон Аннибал? — вскричал граф, порывисто вставая с места. — Неужели мы, наконец, достигнем цели, которой так давно добиваемся?

— Я так думаю, граф. Кажется, след найден.

— Говорите! Говорите! Что вы узнали, мой друг?

— Говорить теперь было бы неосторожно. Я не хочу полагаться на авось, но через несколько дней…

— Ну, — перебил графе досадой, — у меня больше побуждений к мщению, чем у вас. Мой убитый брат, мой похищенный и, может быть, также убитый сын, кровь их требует наказания убийц.

— У меня же, граф, нежно любимая супруга, потерявшая разум, и дочь, едва избежавшая ужасных объятий змеи. О, поверьте, я страдаю не меньше вас, все мое счастье разбито!

Наступила минута горестного молчания. Оба собеседника, откинувшись на спинки стульев и уронив головы на руки, погрузились в печальные размышления. Наконец, владелец гасиенды прервал молчание.

Страницы: 1 2 3

Смотрите также

Гидравлический расчет системы водяного охлаждения промышленных предприятий
Система водяного охлаждения является неотъемлемой частью любого промышленного предприятия. Она должна быть рассчитана с точки зрения гидравлики и должна быть экономически выгодной. Цель и ...

Организация аналитического учета
В аналитическом учете на счетах второго порядка открываются парные лицевые счета, определенные Списком парных счетов, по которым может изменяться сальдо на противоположное. Допускается наличие остат ...

ГАЗОВЫЕ ВОДОГРЕЙНЫЕ КОЛОНКИ
Газовые водогрейные колонки представляют собой прямоточные газовые нагреватели. Широкую популярность они приобрели еще в прошлом веке, но и в наши дни их используют почти повсеместно. Газовые вод ...