Мать и дочь

Материалы о воде / Текучая Вода / Мать и дочь

Страница 3

Молодой человек поднялся.

— Позвольте мне! — робко сказал он. — Обратиться к вам с одним вопросом.

— Говорите, я вас слушаю.

— Я не имел счастья видеть донну Диану, — произнес он нерешительно. — Надеюсь, что поездка не отразилась дурно на ее драгоценном здоровье?

Донна Эмилия нахмурила брови, и облако неудовольствия затуманило ее лицо. Но сейчас же овладев собой, она мягко отвечала:

— Донна Диана здорова, дон Мельхиор.

— О, тем лучше! — отвечал он с нескрываемой радостью.

И, низко поклонившись донне Эмилии, он направился к двери.

— Бедное дитя! — тихо произнесла она, провожая его взглядом.

Когда он подошел к самой двери, она окликнула его.

— Я забыла, — сказала она. — Постарайтесь передать отцу Сандовалю, что я была бы рада поговорить с ним сегодня вечером, после вечерни!

— Я передам ему ваше желание. Других приказаний не будет?

— Нет, идите!

Молодой человек опять поклонился и вышел.

Едва успела закрыться за ним дверь, как Диана выбежала из спальни и бросилась к донне Эмилии.

— Что это значит? — спросила та. — Зачем ты вернулась без зова?

— О, мама! простите, но я слишком страдала.

Донна Эмилия отошла и заглянула в лицо дочери.

— Что это значит, сеньорита? — сказала она строго. — На что ты намекаешь?

Девушка спрятала голову на ее груди и залилась слезами.

— Диана! Диана! — сказала донна Эмилия с невыразимой грустью, прижимая ее к себе. — Ты готовишь нам обеим много горя.

— Мама! — пробормотала та с рыданием.

— Молчи, — остановила ее донна Эмилия, — не прибавляй ни слова, оно может причинить непоправимое несчастье. Я ничего не знаю и ничего не хочу знать. Перестань плакать и сядь со мной!

— Хорошо, мама! — отвечала дочь сдавленным голосом.

— Диана! — сказала донна Эмилия через минуту. Вспомни, что мы должны отомстить индейцам, так как они навлекли на нас много бед.

Эти слова произнесены были тоном, не допускающим возражения. Девушка затрепетала и опустила голову, не имея сил отвечать.

Мать посмотрела на нее с жалостью и любовью и, указывая на статую св. Девы, сказала:

— Молись той, которая выпила до дна горькую чашу страданий. Молись, дитя мое! Она сжалится над тобой и даст силы перенести горе.

Девушка медленно поднялась и направилась к капелле. Благоговейно преклонив колени перед статуей, она стала усердно молиться, а потом ушла в спальню.

Вечером донна Эмилия имела довольно продолжительный разговор с отцом Пелажио. Этот разговор, не приводимый нами, успокоительно подействовал на жену владельца гасиенды. Перед сном она с материнской нежностью поцеловала бледный лоб дочери, проговорив вполголоса:

— Надейся!

Девушка затрепетала во сне, и неопределенная улыбка показалась на ее розовых губах.