Тропа войны

Материалы о воде / Текучая Вода / Тропа войны

Страница 2

Наконец Текучая Вода прервал оцепенение, овладевшее этими впечатлительными людьми. Он понимал все последствия, которые навлекло бы предсказание на обе экспедиции, если бы воинам дано было время на размышление.

— Как и все предсказания колдунов, — сказал он с легкой насмешкой в голосе, — это заключает и хорошее, и худое. Только я полагаю, насколько это возможно, что хорошее преобладает, и если мы будем иметь несчастье потерять двух или трех товарищей, то, по крайней мере, вернемся с добычей и пленниками.

— Я думаю, что это действительно так, — поддержал Белый Ворон. — Воины, павшие во время похода, счастливы. Блаженные луга открываются для них, и они войдут туда в сопровождении Ваконды.

— Да, — сказал Олень, — предсказание хорошее! Оно предвещает удачу.

Переменчивый ум индейцев немедленно отозвался на толчок, данный ему вождями, и скоро все краснокожие были уверены, что предсказание колдуна благоприятно и что обе экспедиции начались при самых счастливых предзнаменованиях.

Что касается бедного колдуна, то он лежал на земле в состоянии полной бесчувственности, и никто из присутствующих не думал оказать ему помощь.

Оба отряда двинулись к выходу из деревни, сопровождаемые всем племенем, желавшим успеха экспедиции и убеждавшим не щадить врагов. Особенно женщины отличались свирепыми криками и неистовыми движениями.

Около часа оба отряда ехали рядом. Трое вождей разговаривали между собой тихим голосом, а воины смеялись и курили, хорошо зная, что они еще не достигли места, с которого начинается настоящая “тропа войны”и до которого все предосторожности были бы преждевременны.

Наконец, к двум часам пополудни по знаку вождя они остановились на берегу реки, осененной маленькими группами сумахов, мецкитов и других деревьев.

Воины слезли на землю и, не расседлывая лошадей, беспечно растянулись в тени, предоставив вождям заботу об общей безопасности, если они считали ее необходимой.

Вожди же сели на землю и закурили трубки.

После минутного молчания, во время которого они увлечены были, по-видимому, выпусканием первых облаков табачного дыма, Текучая Вода заговорил важным и спокойным голосом.

— Мы прибыли к броду Антилопы, — сказал он, — и здесь должны расстаться. Я со своими братьями обогну реку, а Олень со своими воинами въедет в лес. Не имеет ли мой сын что сказать Текучей Воде или Белому Ворону? Вожди слушают.

— Я не имею ничего сказать моему отцу, Текучей Воде, и моему брату, Белому Ворону, кроме того, что они уже знают.

При таком категоричном ответе дальнейшая настойчивость была бесполезна. Вожди поднялись.

Прощание двух отрядов было кратким и холодным: эти три человека спешили расстаться. Воспитанные в разной среде, в диаметрально противоположном направлений мыслей, Олень и его два компаньона не могли и не должны были понимать друг друга полностью. Более того, сахемы невольно чувствовали антипатию к молодому товарищу.

Текучая Вода имел, впрочем, причину обращаться к сыну с увещеваниями: с одной стороны, его делала проницательным отцовская любовь, с другой — ненависть к мексиканцам.