Глава 7
Страница 3

– Сокровища.

Этого, очевидно, было достаточно, чтобы Флавия вспомнила.

– Они только что вскрыли проход в гробницу, поэтому позвонили Бретт в Лондон и попросили ее понаблюдать за извлечением ценностей.

– Кто курировал здешнее открытие?

На этот раз ответила Бретт:

– Я вернулась из Китая за три дня до закрытия выставки в Лондоне. А потом приехала сюда вместе с экспозицией, чтобы все устроить. – Она снова сомкнула веки, и Брунетти подумал, что ее покинули силы, но она тут же продолжила. – Я уехала до закрытия выставки, так что они без меня отправили экспонаты обратно в Китай.

– Они? – спросил Брунетти.

Бретт глянула на Флавию, прежде чем ответить, потом сказала:

– Dottore Семенцато и мой представитель, специально для этого прилетевший из Китая.

– И вы не проконтролировали их? – спросил он.

Снова она посмотрела на Флавию, прежде чем ответить.

– Нет, я не смогла. Я не видела этих предметов до нынешней зимы.

– Четыре года прошло? – спросил Брунетти.

– Да, – сказала она и повела рукой, как будто это могло ей помочь. – Груз задержали на пути в Китай и потом в Пекине. Бюрократия. Два года он пролежал на таможенном складе в Шанхае. Предметы из Сианя вернулись всего два месяца назад. – Брунетти наблюдал, как она подбирает слова, чтобы лучше объяснить. – Только не те предметы. Копии. Солдат и нефритовые доспехи были подлинными. А керамика – точно нет, однако я не могла доказать это без экспертизы, но в Китае я ее провести не могла.

Он достаточно понял по оскорбленному взгляду Леле, чтобы не спрашивать ее, откуда она знает, что это фальшивка. Она просто знала, и все.

– Сколько предметов оказались фальшивыми?

– Три. Может быть, четыре или пять. И это только из моего сианьского раскопа.

– А что другие предметы с выставки?

– Не знаю. Это не тот вопрос, который можно задавать в Китае.

Флавия молча поворачивала голову то к одному, то к другому говорившему. Видя, что она не удивлена, Брунетти понял, что она уже все об этом знает.

– Что вы сделали? – спросил он.

– Пока ничего.

Поскольку разговор происходил в больничной палате и она цедила слова через распухшие губы, Брунетти счел это явным преуменьшением.

– Кому вы об этом говорили?

– Только Семенцато. Я написала ему из Китая три месяца назад и сообщила, что несколько предметов, присланных назад, оказались копиями. Я попросила его о встрече.

– И что он ответил?

– Ничего. Он не ответил на мое письмо. Я подождала три недели, потом пыталась ему позвонить, но это не слишком просто в Китае. Так что я приехала с ним поговорить.

Вот так просто? Не можешь дозвониться, прыгаешь в самолет и летишь через полмира, чтобы поговорить с кем-то?

Она ответила, как будто прочла его мысли:

– Это моя репутация. Я ответственна за эти предметы.

Тут вмешалась Флавия:

– Предметы могли подменить в Китае. Это не обязательно произошло здесь. И ты вряд ли можешь отвечать за то, что случилось после отправки.

В голосе Флавии была настоящая враждебность. Брунетти показалось любопытным, что она вроде бы ревновала Бретт к этой стране.

Бретт ответила соответственно:

– Неважно, где это случилось; главное – случилось.

Чтобы отвлечь их и помня, что Леле говорил об «ощущении» подлинности, полицейский Брунетти спросил:

– У вас есть доказательства?

– Да, – сказала Бретт более невнятно, чем говорила в начале его визита.

Обеспокоенная Флавия обратилась к Брунетти:

– Мне кажется, достаточно, Dottore Брунетти.

Он посмотрел на Бретт и был вынужден согласиться. Синяки на ее лице стали темнее, чем когда он пришел, и она глубже погрузилась в подушки. Она улыбнулась и закрыла глаза.

Он не настаивал.

– Извините, синьора, – сказал он Флавии. – Но дело не ждет.

– По крайней мере, пусть она вернется домой, – проговорила Флавия.

Он взглянул на Бретт, но она заснула, повернув голову, рот ее расслабился и открылся.

– Завтра?

Флавия заколебалась, потом неохотно согласилась.

Он встал и взял пальто со стула. Флавия проводила его до двери.

– Она не просто беспокоится за свою репутацию, знаете ли, – сказала она. – Я этого не понимаю, но ей нужно, чтобы эти вещи вернулись в Китай, – добавила она, тряхнув головой в заметном смущении.

Поскольку Флавия Петрелли была одной из лучших поющих актрис своего времени, Брунетти понимал, что невозможно определить, когда в ней говорит актриса, а когда женщина, но здесь явно говорила женщина. Надеясь, что это так, он ответил:

Страницы: 1 2 3 4

Смотрите также

Мини-водоемы
В последнее время водные сооружения становятся все более миниатюрными и могут служить как в качестве крупного, останавливающего на себе глаз объекта, так и в качестве фрагментарного элемента сада, ...

Гидрогазодинамика
...

Выбор теплообменника
...