Факел и клинок
Страница 8

Кстати, флибустьеры прекрасно сознавали, что до конца выжать лимон им не удастся, а поэтому они не уходили без того, чтобы не обложить город помимо индивидуальных экспроприаций еще и общей данью.

– Требуем столько-то, иначе сожжем все дотла.

И они твердо стояли на своем, невзирая на дружный плач и стон, до тех пор, пока контрибуция не была собрана до последнего пиастра. В Гибралтаре сам Олоне назначил условия:

– Десять тысяч пиастров. Два дня сроку.

Когда к назначенному часу сумма не была собрана, флибустьеры начали поджигать дома. Через несколько часов выкуп был готов. В свидетельствах даже испанских хронистов можно прочесть о такой детали: флибустьеры сами помогли жителям погасить пожары.

– Теперь двинемся на Мериду, – заявил Олоне своим людям. – Сей город не в пример богаче этого.

Традиция «берегового братства» требовала выяснить мнение участников похода, как мы бы сейчас сказали – референдума. Ответом было «нет». Предводитель не стал настаивать. Пиратская флотилия вернулась в Маракайбо. Полагаю, читателя не удивит тот факт, что при повторном заходе флибустьеры получили, угрожая выжечь город, откуп в размере 30000 пиастров. Это можно рассматривать как признак того, что пыточные мероприятия были проведены в первый раз не столь уж тщательно.

Добычу поделили на острове Гонав, западном соседе Санто-Доминго. Доход исчисляли в 250000 пиастров наличными плюс на 100000 пиастров ценностей; кроме того, с молотка на аукционе пошли захваченное судно с грузом табака и партия рабов.

В день возвращения на Тортугу, а это случилось 1 ноября 1666 года, Олоне, хотя он и не получил никаких субсидий на эту экспедицию, торжественно вручил губернатору д'Ожерону причитающуюся долю: 10% от общей стоимости добытого. Кроме того, правитель острова получил комиссионные от проданного во Франции за 120000 ливров груза какао.

«Он заслужил этот барыш сполна, – пишет Эксмелин, – ибо терпел весьма многие траты на содержание колонии. Он любил людей чести, неустанно пекся об их благополучии и никогда не оставлял в нужде».

Еще век спустя, вплоть до Великой французской революции, во многих французских портах Атлантического побережья и в городах на юго-западе страны можно было услышать рассказы стариков, унаследовавших от своих родителей или прародителей воспоминания о трех неделях, последовавших за возвращением на Черепаху экспедиции Олоне из Маракайбо. Содержатели портовых таверн, обосновавшиеся на Тортуге без году неделя, обогатились на всю жизнь. Простые кабатчики сделались крупными негоциантами, а дамы общительного нрава, смирившиеся уже со своим уделом, смогли оплатить путешествие из Вест-Индии во Францию, где зажили жизнью почтенных матрон.

Портовый квартал Бас-Тера превратился в бурлящий котел оргий и безумств. Ночи напролет гремела музыка, а под утро недвижные, словно трупы, тела упившихся рядами укладывали на пляже. Некоторые флибустьеры из самых кичливых заказали себе расшитые золотом и усыпанные каменьями камзолы – признак того, что в пиратском гнезде не было недостатка в искусных ремесленниках; вчерашние бродяги разгуливали, обмотав жилистые шеи жемчужными ожерельями и надев на каждый палец по массивному перстню.

Игра шла круглосуточно с умопомрачительными ставками: за какой-нибудь час целые состояния переходили из рук в руки; авантюристы, сев играть богачами, наутро оказывались в долговой кабале на несколько лет. Кажется, именно в эти три незабываемые недели на Тортуге в последний раз видели самого необузданного за всю историю флибустьерства игрока по прозвищу Дрейф.

За несколько лет до этого Дрейф получил свою долю от участия в удачном походе – пятьсот реалов. За полночи игры он спустил их. Дрейф стал бродить из таверны в таверну, бормоча:

– Брат, мне нужно сто пистолей.

Обращение «брат» означало своего рода сигнал SOS или клич «Наших бьют!» Сотня пистолей, быстро набранная, уплыла за несколько часов. Следующий раунд обхода кредиторов закончился столь же плачевно. Более того, чтобы расплатиться с долгами, Дрейф вынужден был тут же подрядиться в новый поход, причем добычу от него должен был получить уже не он, а приятель-заимодавец. Дрейфу повезло: он не только смог освободиться от долгов, но и вернулся на Тортугу с пятьюдесятью пистолями в кармане. Поставив их на кон, он очень быстро выиграл тысячу двести реалов.

Страницы: 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

Смотрите также

Фонтаны
Фонтан, где бы он ни находился, на площади или проспекте, – это украшение города, его достопримечательность, а прохладные струи великолепно освежают и увлажняют воздух в жаркий летний день. Разноо ...

Гидрогазодинамика
...

Принципы организации ландшафтного дизайна
В этой главе речь пойдет о тех правилах, которыми необходимо руководствоваться для того, чтобы участок представлял собой гармоничное единство, а не нагромождение предметов, которые не только не укра ...