Глава 13

Материалы о воде / Высокая вода / Глава 13

Страница 1

Первое, что сделал Брунетти, вернувшись в кабинет и открыв окно, – позвонил Леле. Дома никто не ответил, так что Брунетти перезвонил в студию, где художник и взял трубку после шестого гудка.

– Pronto.

– Ciao, Леле, это Гвидо. Я подумал, позвоню-ка и спрошу, не удалось ли тебе что-нибудь узнать.

– Об этом человеке? – ответил Леле, явно намекая, что не может говорить свободно.

– Да. Ты не один?

– А, да, раз уж вы об этом заговорили, я думаю, что это правда. Вы еще собираетесь побыть у себя, синьор Скарпа?

– Да. Около часа.

– Ладно тогда, синьор Скарпа. Я позвоню вам, когда освобожусь.

– Спасибо, Леле, – сказал Брунетти и повесил трубку.

Кто же это там, раз Леле не хочет, чтобы стало известно, что он разговаривает с комиссаром полиции?

Он занялся бумагами, делая тут и там пометки. Он несколько раз работал со спецотделом, занимавшимся хищениями произведений искусства, но в этот раз не имел ничего, кроме фамилии Семенцато, никаких доказательств. У Семенцато на самом деле могла быть такая репутация, о которой не пишут в официальных отчетах, и вообще нигде не пишут.

Четыре года назад, в связи кражей фигуры готического алтаря из церкви Сан-Джакомо-дель-Орио, он общался с одним римским спецом по поиску похищенных художественных ценностей. Какой-то Джулио, но Брунетти не помнил его фамилии. Он взялся за телефон и набрал номер синьорины Элеттры.

– Да, комиссар? – спросила она, когда он назвался.

– Вы получили какой-нибудь ответ от Хайнегера или ваших банковских друзей?

– Будет во второй половине дня, комиссар.

– Хорошо. До того я бы хотел, чтобы вы полистали дела и, может быть, нашли мне одну фамилию, капитана из римского отдела хищений художественных ценностей. Какой-то Джулио. Мы с ним связывались по поводу кражи в церкви Сан-Джакомо-дель-Орио. Года четыре назад. Или пять.

– Не знаете ли вы, где лучше искать, синьор?

– Под моим именем, поскольку я писал отчет, под названием церкви, или, возможно, под шапкой: кража произведений искусства. – Он немного подумал и добавил: – Вы можете проверить запись о некоем Сандро – Алессандро то бишь – Бенелли, его адрес должен быть в Сан-Лио. Я думаю, что он еще в тюрьме, но там может упоминаться капитан. Мне кажется, он давал письменные показания для суда.

– Конечно, синьор. Сегодня?

– Да, синьорина, если можно.

– Сейчас же и займусь. Может, я смогу найти что-нибудь до обеда.

Оптимизм юности.

– Спасибо, синьорина, – сказал он и повесил трубку. Телефон тут же зазвонил, и это оказался Леле.

– Я не мог разговаривать, Гвидо. У меня в студии был кое-кто, кто мог быть тебе полезен в этом деле.

– Кто? – Леле не ответил, и Брунетти извинился, помня, что ему нужна информация, а не ее источник. – Извини, Леле. Забудь, что я об этом спросил. Что он тебе сказал?

– Похоже, что Dottore Семенцато был человеком разносторонних интересов. Он не только был директором музея, но еще и теневым партнером в двух антикварных лавках, здесь и в Милане. Человек, с которым я говорил, работает в одном из этих магазинов.

Брунетти подавил желание спросить, в котором. Вместо этого он хранил молчание, зная, что Леле расскажет ему все, что сочтет нужным.

– Похоже, что к владельцу этих магазинов – не Семенцато, а официальному владельцу – попадают произведения, которые никогда не появляются в открытой продаже. Мой недавний собеседник сказал, что дважды на его памяти такие произведения по ошибке вносились в торговый зал и распаковывались. Как только владелец это замечал, он снова их запаковывал и уносил, говоря, что они для его личной коллекции.

– И ты не узнал, что это были за предметы?