Контратака

Материалы о воде / Огонь, вода и медные трубы / Контратака

Страница 4

На мой вопрос, какая это рота? Опять высокая бдительность — какая тебе нужна?. Говорю, что мне нужна 9 рота. В ответ — здесь четвертая. Иду вдоль цепи, непрерывно спрашивая номер роты. Прошел всю цепь, но моей роты нет и нет. Куда она могла деться? Временами мне говорили, что эта рота сгорела на пшеничном поле. Искать ее нет смысла.

Пишу «пошел» «прошел». Да ведь не шел, а едва плелся. В то время думал, что это бессилие от голода и недосыпания, а позже понял — это от обезвоживания организма

Что делать? А вот пустой окопчик, в котором мне стало уютно и тепло от одной мысли, что можно поспать. Но не тут — то было! Из темноты раздается стон и просьба, что бы кто — нибудь подошел, помог раненному бойцу.

— Подойдите! Помогите! Здесь боец раненый лежит!

Надо встать, пойти помочь, а сил нет. Вдруг слышу слева по направлению ко мне, кто-то приближается. Слышны шаги. Усталая шаркающая походка. Появилась надежда. Он и поможет стонущему, а мне удастся поспать. Шаги все ближе и ближе. Вот он поравнялся с моим окопчиком. Сейчас он поможет раненному бойцу. Ведь тот, все стонет и стонет. Но нет! Проходит мимо и, слышу как его шаги удаляются вправо.

И снова стон:

— Подойдите, помогите! Что же вы люди или звери?

Этого обвинения вынести было невозможно! Быть зверем мне не хотелось. Встаю и иду на голос. Совсем немного прошел. На земле лежит боец. Наклонится над ним, не было силы. Падаю на колени:

— Ты чего шумишь? Что с тобой?

— Там — он указывает в сторону противника — лежит мой приятель. Спит! Пойди, разбуди его, скажи, что я раненый лежу.

В настоящее время мне понятен риск, который меня ожидал. Ведь все это мог подстроить противник и, тогда у них был бы «язык» В то время о такой опасности даже не думал.

Пошел по указанному направлению. Вдруг автоматная очередь: рррр. Залег, автомат наизготовку. Вспомнил патронов — то нет! Снова рррр, рррр! Эти рычания происходят с равными промежутками времени. Да и немного тише автоматной стрельбы. Ясно — это кто-то храпит. Подхожу, на земле лежит огромного роста боец и крепко спит. Разбудил его с трудом.

— Где, где? — заорал он.

— Иди за мной!

Пришедший и впрямь оказался приятелем раненного бойца.

— Что с тобой? Что с тобой? Ранен? На выпей!

Он отстегивает от ремня фляжку, сует горлышко раненному в рот. Слышу:: буль, буль, буль!

Ну, слава Богу! Можно теперь и поспать! Снова забираюсь в свой окопчик. Уж теперь — то посплю! В предвкушении сна у меня на душе стало так хорошо. Но нет! Только закрываю глаза — слышу: «Девятая рота! Девятая рота!» Вскакиваю, как ужаленный

— Девятая рота! — ору не своим голосом.

— Здесь, здесь девятая рота! Иди сюда!

Подхожу. Старшина роты сидит в окопчике. Увидел меня, обрадовался: Из кармана шинели достал бумажку и записал мою фамилию.

— Двенадцатым будешь!

Не разделяю его радость.

— Что же ты, старшина, оставил нас без еды и воды?

По существовавшим в то время порядкам, старшина роты и писарь были обязаны доставлять пищу на передовую даже во время боя. В бою так страшно — могут убить. Вот по этой причине мы остались без еды и воды

Услышав этот вопрос, он засуетился. Почему? Никак не могу понять. Но тут вижу, что мой автомат направлен ему прямо в грудь, а палец на спусковом крючке. А ночь — то темная, хоть глаз выколи. В такой темноте всякое возможно. Тем более после боя, когда выжившим все безразлично. Дрожащими руками, время от времени оглядываясь на меня, он суетливо развязывает мешок один, потом другой.

— Вот хлеб белый, черный. Бери! Бери!

Вид хлеба смягчил мой гнев. Беру по краюхе того и другого. Засовываю их в карманы шинели.

— Иди! Иди! Отдохни! Когда надо будет, я тебя позову.

Оказавшись в своем окопчике, пытаюсь есть хлеб. Ничего не получается. Полость рта сухая от обезвоживания. Всякое прикосновение вызывает боль. Есть хочется, а откусить не могу.

Опять голос старшины:

— Девятая рота все ко мне!

Около старшины груда винтовок и несколько раненных.

— Каждый берет, на выбор, или 15 винтовок, или одного раненного.

Винтовка весит 4, 5 килограмма. Мысленно умножаю на 15. Получается 67, 5кг. Как много! Да еще россыпью. Если бы они были связаны в охапку, другое дело. Дотащил бы!. Раненный лучше — решаю про себя

Ох, и неправильным было это решение! Мне достался боец, у которого были перебиты обе ноги. Не то, чтобы идти, он даже стоять не мог. А парень высокий, выше меня на пол головы. Помучился же с ним. Взвалил на спину, чтобы он не свалился, пришлось согнуться в три погибели. Руками касаюсь земли. Жутко заболела поясница, травмированная осью станка пулемета. Так долго не пройти! Говорю ему, чтобы он обхватил мою шею руками, а сам буду поддерживать его за ноги. Ничего не получается! Стонет, да и только. Что делать? Ума не приложу! Кое — как, добрались до леса, а там всех раненных клали на кучу хвороста. Своего положил там же.