Чистая вода

Материалы о воде / Чистая вода / Чистая вода

Страница 35

— Не бойся,— успокоил он ее.— В первый раз у всех дурацкий вид.

— Я слышала, тебя тоже надо благодарить за сегодняшнее событие,— приветливо сказала она.

— Ну… — замялся Юн.

— Это правда,— вмешался Георг.— Юн принимал участие в самых ответственных работах. Без него праздника пришлось бы ждать еще несколько дней.

Юн отреагировал на похвалы в своей обычной манере.

— Я испортил компрессор,— сказал он.

— Что? — переспросила Марит.

— Я сломал его компрессор. Она не поняла.

— Я хочу тебя сфотографировать, хорошо бы вместе с… — Она кивнула на водолаза.

Юн и Георг встали рядом и замерли в напряжении. Водолаз явно разозлился на то, что Юн вспомнил о компрессоре, но промолчал.

Подали кофе и крендели, испеченные старшеклассниками на школьной кухне. Гости, особенно Юн, налегали на угощение, вялая беседа вертелась вокруг видеокамеры. Подошел Ханс со своим младшим на плечах и тоже стал хвалить Юна. Чуть позже подоспел репортер с радио и взял Ханса в оборот. Он ведь член муниципального совета, верно?

— Да.

— Меня интересует экономическая сторона проекта,— сказал журналист и включил микрофон.— Это ведь стоило больших денег, да?

— Да уж,— улыбнулся Ханс.

— Правда ли, что в результате муниципалитету придется заморозить все остальные проекты на несколько лет?

— Э-э… да. Но эти последствия не были очевидны сразу.

— Хотя расчеты, конечно, производились?

— В части затрат. Но относительно доходов муниципалитета мы просчитались: налогов собираем маловато.

— Это общая проблема для всех муниципалитетов местного уровня, и полученные доходы были не ниже ожидавшихся, не правда ли? И неужели новая паромная переправа не важнее чистой воды? Тем более что можно было бы обустроить десять переправ за деньги, потраченные только на один рукав водопровода.

— Десяти переправ нам не нужно,— съязвил Ханс— Хотел бы я знать, откуда у вас такие цифры?

Репортер подробно объяснил, как он получил эти данные. Его слова звучали убедительно.

Юна ничуть не занимали экономика и политика, но ему было приятно, что вопросы репортера чем дальше, тем все больше раздражали Ханса.

— Вместе с новой школой на другой стороне острова…

— Еще один пример неразумного расходования средств, хотите сказать? — перебил его Ханс— Это у нас интервью или нет?

— Интервью. Строительство обошлось в пять миллионов крон плюс четыре учительские ставки — ради восьмерых учащихся.

— На самом деле детей больше.

— Восемь, и в ближайшие семь лет учеников не прибавится. Причем пятеро из них — дети учителей.

Ханс закатил глаза и отвернулся. Юн пожалел, что у журналиста нет камеры, и включил свою, к вящему негодованию учителя. Но постепенно Ханс взял себя в руки и

— Ладно,— сказал он.— А раньше мне письма не приходили? Из Копенгагена, например?

— Из Копенгагена? А ты ждешь оттуда письма?

— Не жду. Но могло прийти.

— Я не видела.

— Точно?

— Совершенно точно. А почему ты спрашиваешь? Или больше мне не доверяешь?

Юн промолчал. Довериться он не мог никому. Он больной человек и живет среди людей, желающих ему только добра, как они говорят, тут надо держать ухо востро.